cyrix761: (Default)
Фрагмент №211

Писемский не поспевал, семеня позади, припадая на одну ногу и волоча за собой тяжёлый рюкзак.
- Ребята, а мы куда? – спрашивал он.
- Ты – не знаю куда, - огрызался Лёха. – Мы тебя не звали.
Торчков же молчал, только кривил губы в загадочной неприятной ухмылке.
- Пришли, - сказал Лёха.
Они стояли в центре заваленного строительным мусором двора, окружённые полуразрушенными зданиями.
- Эй! – крикнул Лёха. – Мы тут.
Из развалин показались два человека в камуфляже.
- Что принесли? – спросил один, в сломанных и заклеенных на переносице тёмных очках.
- Провода вот, - сказал Лёха, доставая из сумки небольшой моток, - и микросхемы какие-то.
- От микросхем толку нету, - сказал военный. – Никто не знает, что с ними делать. И паять нечем всё равно. А провода давай, нужны.
- Вы хлеба обещали, - сказал Лёха.
- Хлеба нет давно, - сказал военный. – Мы вам что, фермеры?
- Что такое фермеры? – спросил Писемский.
- Вот могу что дать, - сказал военный.
Из его вещмешка показалась железная банка и обрезок копчёной колбасы.
- Колбаса! – воскликнул Писемский. – И железка какая-то.
- В банке горошек зелёный, - сказал военный. – Жене вёз домой. Но какая уж тут жена. Никого, наверно, не осталось. Дам, только принесите ещё что-нибудь. Лучше всего инструменты. Лопаты, топоры. Всё сойдёт.
- Хорошо, - сказал Лёха. – Поищем. А когда всё это кончится, не знаете?
- Никогда, - сказал военный. – Никто же работать не хочет. Только воевать. Ну, бывайте. Мне копать надо.
И он вместе с другим направился назад, к обрушенному дому.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №209

Павел убавил электричество у конфорки на одно деление, потом подумал и вернул назад.
- Папа! – крикнул Вовка. – У меня планшет сел.
- Сейчас, подойду, - сказал Павел и уронил ложку. Пока поднимал, пытался вспомнить, зачем ему ложка.
- Паша! – крикнула жена из туалета. – Положи мне в сумку деньги из конверта. Я забыла вчера за садик заплатить.
- Да занят я! – крикнул Павел. – Погодите.
На кухню вошла тёща, выдернула ноутбук Павла из розетки, полизала провод, хмыкнула и ушла. Заглянула жена.
- А чем ты тут занят? – спросила она.
- Да вот сардельку варю. Никак не сварится почему-то.
Забежал Вовка, притащил планшет.
- Вот, папа, - сказал он. – Что-то совсем не включается.
У планшета был треснут экран и с мясом выломано гнездо для зарядки.
- Ты что с ним сделал?! – возмутился Павел. – Он же денег стоит.
- Ты починишь? – спросил Вовка.
- Приготовь Вовке одежду, пожалуйста, - сказала жена. Мы опаздываем.
- Чёрт! - сказал Павел. – Дадите вы мне поесть?
Он приподнял крышку.
- А где сарделька? – возмутился он. – Наверно, положить забыл. То-то я смотрю – кипит, кипит, и никак не сварится.
Он уронил планшет, потом ложку, и сел на табуретку отдохнуть.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №208

Голос в наушниках был спокойным, мягким, но убедительным.
- Медитация, - говорил он, - очень полезна. Она помогает мозгу учиться мыслить взвешенно и находить смысл в текущем моменте. Сейчас, когда вы идёте по городу, вы тоже можете медитировать. Ключ в том, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях.
Я попробовал сосредоточиться и чуть не упал, споткнувшись о бордюр.
- Ничего страшного, - сказал голос, - если вас будет что-то отвлекать. Просто возвращайтесь назад, к своим ощущениям. Сначала почувствуйте, как вы ступаете ногами на асфальт. Ощутите напряжение в ногах, ваши движения.
Нога моя ныла после вчерашнего, когда я во сне прыгнул на тумбочку. До сих пор волновался, не трещина ли в кости. Вроде начал забывать, но обратил свои ощущения на ноги и тут же заныло снова, от чего меня повело влево, ближе к потоку машин.
- Но самое главное, - говорил голос, - это дыхание. Почувствуйте, как лёгкие наполняются воздухом. Почувствуйте, как вздымается грудная клетка. Когда воздух входит в нос, он немного прохладный. Когда выходит, он чуть теплее…
В носу у меня свистело, где-то глубоко в черепе гуляли сопли. Наверно, я заработал гайморит от того, что переношу болезнь на ногах. А куда деваться? Дела, работа, семья… Настроение моё испортилось окончательно, я протяжно завыл и выключил медитацию.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №207

В одна тысяча не помню каком году пошёл я в школу купить водки. Однако же оказалось, что там вместо водки физика в огромных количествах. Марь Иванна толстая вещала.
- И вот, представляете, - говорила она. – Вот этот самый комический корабль – раз! – и промазал. И не может в станцию попасть. А космонавты давятся там, как селёдки в стакане, ни вздохнуть, ни в туалет. Говорят, не можем уже терпеть, ты уж как-нибудь стыкуй. А я что? Я же учитель физики. Тут мне центробежная сила помогла. Я взяла крючок и прямо отсюдова, с Земли, подтащила их друг к другу, чтобы их одна тютелька попала в другую тютельку.
- А при чём тут центробежная сила? – спросил я.
- Садись, - сказала Марь Иванна. – Два! Не учил ведь?
- Не учил, - согласился я и занюхал рукавом.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №206

Самым главным была, конечно, подготовка. Аркадий положил справа от себя телефон с заметками, слева - томик Пастернака для вдохновения. Прямо перед собой поставил часы, чтобы не забывать про время. Положил пачку листов и тетрадь на всякий случай. Он читал, что пишется лучше ручкой по бумаге, чем на клавиатуре компьютера. Поэтому разместил рядом с листочками пять разных ручек под разное настроение.
Всё было готово. Аркадий с удовлетворением осмотрел натюрморт, взял в руку одну из ручек. И приготовился писать. Однако в голове было абсолютно пусто.
- Э, - только и сказал Аркадий.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №205

Прогулка давалась с трудом. Дорожка оказалась мокрой после дождя, ботинки с гладкими подошвами скользили, а противогололёдное остриё у трости давно стёрлось. Иван Ефимович в нерешительности замер у мокрой скамейки. Сесть хотелось ужасно, но он знал, как легко пристаёт к нему простуда. Наконец, он сообразил, что в кармане лежит скомканный пакет, приготовленный им для похода в магазин. Иван Ефимович достал его, расправил аккуратно и с облегчением опустился на сухую поверхность, надеясь, что просидит здесь спокойно минут десять, а потом двинется дальше.
Однако через пару минут на дальний конец скамейки присела девушка с наушниками в ушах. Она была тоненькой, подтянутой. Иван Ефимович хотел было предупредить, что скамейка мокрая, но решил, что не стоит, раз уж никто не спрашивал его совета. Да и одета была девушка в плотные джинсы, так что, должно быть, вряд ли ей грозило сильно промокнуть.
Ещё спустя минуту или две мимо скамейки прошёл парень с бутылкой пива в руке. Он со скучающим видом осматривал окрестности, потом вернулся и вдруг спросил девушку:
- А вы не хотите со мной прогуляться?
Девушка вытащила один наушник и переспросила:
- Что, простите?
- Не хотите, говорю, прогуляться? – сказал парень. – Можем в кабак зайти. Тут рядом. Ну, и потом ещё куда-нибудь.
- Извините, не хочу, - ответила девушка и вернула наушник в ухо.
- Да чего ты ломаешься? - возмутился парень. – Строит из себя недотрогу. Все вы одинаковые. Пошли потрахаемся, говорю!
- Молодой человек! – вмешался Иван Ефимович. – Девушка же вам ясно сказала, что не хочет.
- Чего? – опешил парень. – А ты ещё что за старый пердун? Тебе больше всех надо?
- Извините, - сказал Иван Ефимович, - но девушке хамить я не дам.
- Ну и что ты сделаешь? – осклабился парень. – Да я тебя только по башке вон бутылкой огрею, ты и …
Иван Ефимович быстро шевельнул тростью и выбил бутылку из рук парня, да так аккуратно, что она приземлилась прямо в стоящую рядом урну. Второе движение – и трость ударила парня в грудь, от чего он неуклюже взмахнул руками и с громким шлепком сел на асфальт.
- Ах ты, козёл! – завопил парень, поднимаясь. – Да сейчас я тебя…
Но тут же подскочила девушка. Она сделал ловкий захват, дёрнула за куртку, и парень, совершив невольный кульбит, отлетел далеко в траву.
- Да пошли вы! – проскулил он, вставая с четверенек, и, вытирая кровь с поцарапанной щеки, быстро зашагал прочь.
- Зря вы вмешались, - сказала девушка. – Я бы сама справилась. Но спасибо. Редко в наше время встретишь смелых людей.
- Это можно понять, - сказал Иван Ефимович. – Общество современное не способствует. Простите, а вы не откажетесь перекусить со мной? Здесь есть прекрасный рыбный ресторанчик. Просто побеседуем.
Девушка удивлённо приподняла бровь, затем улыбнулась.
- Что же… Хорошо. А вас как зовут?
- Меня – Иван Ефимович. А вас?
- Инга, - сказала девушка, убирая телефон в сумочку. – Часто вы здесь гуляете?
- Практически каждый день, - сказал Иван Ефимович, опёрся на тросточку и встал со скамейки, стараясь не показать свою дряхлость. – Пойдёмте?
Инга взяла его под руку, и они двинулись по дорожке вверх.




cyrix761: (Default)
Фрагмент №204


Иногда просто очень хочется что-то поменять. У Аркадия была отличная работа. Он приходил вечером домой, весело разговаривал с женой, читал с сыном книжки, любил искать в Интернете новости про достижения науки. А потом, как-то утром, он встал чуть раньше обычного, долго стоял у окна, улыбаясь солнцу, затем оделся и ушёл.
Больше его никто никогда не видел.
Жена обзвонила морги, родителей Аркадия, всех друзей, кого смогла вспомнить. Потом заявила о пропаже в милицию. Примерно через месяц её позвали опознать тело мужчины, утонувшего в канализации. Это был не Аркадий. Но после этого жена перестала его искать, а стала искать работу.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №203


- Их снова сорок восемь! – кричал Володя. – Кто-то издевается надо мной.
- Чего ты кипятишься? – спросил я.
- Ты не трогал спички?
- Нет, - ответил я.
- Значит, что-то с пространством.
Он сидел на полу задумчивый и грустный. Как-то раз он рассыпал по столу спички, и ему лень было собирать. А когда утром проснулся, ему показалось, что спички расположены по-другому. С тех пор каждый раз перед сном он тщательно пересчитывал их и запоминал положение. Я предлагал фотографировать, но Володя возражал, что эксперимент получится нечистый.
Так вот, с тех пор количество спичек вечером и утром всегда различалось. Обычно они убывали, будто их сдуло ветром. Но иногда возвращались назад. Володя подозревал нас в жульничестве, бесился, но поймать не мог.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №202

Павел сделал шаг и почувствовал, что не может идти дальше. Нога не слушалась. Он дёрнулся и почувствовал, что она переламывается ниже колена, словно была сделана из хрупкой пластмассы. Ему стало страшно. Боли не было, но что делать дальше, он совершенно не мог представить. Он попытался дотянуться до стены, но пальцы раскрошились, и он чуть не упал. Вторая нога стала рассыпаться под тяжестью тела.
Павел сделал ещё одно усилие, чтобы подняться, и превратился в кучку частиц. Они всё ещё дробились, становились всё мельче, а потом разлетелись. При этом он всё понимал и был способен мыслить.
«Кажется, я жив, - удивлённо подумал он. – И, кажется, даже могу передвигаться».
Облачком проскользил он над столом и вырвался в форточку. Он чувствовал ветер, но его не сносило вместе с ним, и он мог сам выбирать направление.
«Интересно, - подумал Павел, - а что я в таком состоянии могу делать? Могу ли я воздействовать на предметы. Нужна ли мне еда? Долго ли я смогу существовать? И есть ли способ вернуться в прежнее состояние?»
Ответов не было, поэтому Павел решил перейти к экспериментам.





P.S. Предыдущий фрагмент, 201-й, очень неплох, но я его вынужден пропустить, поскольку он может быть истолкован не совсем правильно с точки зрения законодательства, туды его в качель.
cyrix761: (Default)
Фрагмент №200

Продавщица за прилавком была обращена ко мне огромной задницей, затянутой в халат. Я стоял и терпеливо ждал. Наконец она прекратила копаться внизу и, тяжело дыша, повернула ко мне голову.
- Чего вам?
Я ткнул пальцем в прилавок.
- Можно сарделек останкинских говяжьих целую упаковку?
Она что-то буркнула, отвернулась, потом распрямилась всё-таки и вытерла руки об халат в районе груди. Потом приблизилась к прилавку, поправила пару ценников.
- Что вы сказали? Забыла.
- Сарделек говяжьих вот таких упаковку.
- А. Ща.
Она ещё что-то переместила на прилавке, потом схватила палку копчёной колбасы и снова отвернулась.
- Простите, - сказал я спустя пару секунд. – А вы не могли бы мне сарделек дать? Я тороплюсь.
- Ну так я же вам и режу, - отозвалась продавщица.
- Что режете? – не понял я.
- Колбасу вашу браунгшвейскую.
- Да мне не надо колбасу! Сарделек мне.
- Да вы же только что сказали – порежьте потоньше! – возмутилась она, отшвыривая в сторону остаток палки. Сами не знают, чего хотят.
- Да нет же, - сказал я. – Мне только сарделек вот этих. Говяжьих. Останкинских.
Она вернулась назад, схватила кусок грудинки и бухнула на прилавок.
- Держите.
- Что это? – спросил я.
- Не знаю, -- сказала она. – Вы же на это показали.
- Да вы можете дать мне упаковку сарделек? – я начал нервничать. – Вот же она лежит.
- Ты пьяный, что ли?! То одно, то другое! А ну катись отсюда, урод!
Лицо её стало красным, и я испугался за её здоровье, поэтому покатил тележку прочь.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №199


Гуня выглянул в окно и чуть не обжёгся кофе.
- Чёрт, - сказал он. – Что это?
- Где? – сонно спросил Ложечкин.
- Да вон.
Ложечкин приблизился, приподнял жалюзи.
- Кажется, свинья, - сказал он.
- Свинья? – переспросил Гуня.
- Ну да. Только какая-то странная. Больная, что ли.
Свинья стояла прямо посередине площади. Её объезжали автомобили. Она была огромной, жирной, стояла и не двигалась. Её кожа была серовато-грязного цвета, и она совсем не похожа была на поросят из мультиков.
- Откуда она здесь взялась? – спросил Гуня.
- Не знаю, - ответил Ложечкин. – Но, кажется, их уже две.
И правда, в паре метров от первой свиньи стояла вторая, ещё жирнее и больше. Её мясистые уши колебались на ветру. Какой-то маленький «Форд» чуть не врезался в свинью, подал назад, вырулил.
- Чудеса, - сказал Гуня. – Я даже не успел заметить, откуда появилась вторая.
- Я тоже, - согласился Ложечкин. – Но их уже три.
- Что-то меня от них мороз по коже пробирает, - сказал Гуня. – Давай уж лучше работать.
И он отошёл к компьютеру. А Ложечкин всё не мог оторваться от зрелища серых свиней, которые стояли на асфальте, хмуро смотря вниз, и незаметно множились.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №198

Кассирша криво улыбнулась мне и спросила:
- Пакет нужен?
- Да, один, большой, - сказал я.
- Больших нет, - обиделась кассирша.
- Тогда два маленьких.
- Карточка магазина есть? – купленные продукты загрохотали, скатываясь ближе ко мне.
- Нету, - буркнул я, пытаясь скользящими пальцами открыть пакет.
- А что вы такой дорогой порошок взяли? – спросила кассирша. – Пятьсот рублей – это же охренеть.
- Ну я же не виноват, что у вас такие цены, - попытался пошутить я.
- У нас вон «Дося» по акции за сто пятьдесят. Идите, поменяйте.
- Да нет, спасибо, - отказался я, наконец открыв пакет.
- Чего это? «Дося» хороший порошок.
- Да привык я к «Ариэлю», - сказал я. – Давно покупаю. И родители мои покупали, и предки до восьмого колена.
- Да вы что, с ума сошли? – кассирша выпучила глаза. – Поменяйте, кому сказала!
- Да не хочу я! – я начал злиться.
- Да я сейчас у вас деньги не возьму! – пригрозила кассирша. – Тоже мне, богачей из себя корчат.
- Возьмёте, никуда не денетесь, - сказал я. – Мне совесть не позволит просто так уйти.
Однако кассирша не сдавалась. Она достала из-под кассы длинную палку копчёной колбасы и принялась хлестать меня ей по щекам:
- А ну забирай всё и пошёл отсюда!
Я оставил продукты на месте и, отскочив подальше, поплёлся прочь.
- Дура! – крикнул я. – Так у вас ничего никто не купит.
- И не больно-то надо! – заорала кассирша. – У нас и так вона сколько всего.
«Придётся обходиться без еды», - подумал я. Впрочем, мне и так давно пора было сбросить пару килограммов. Ну, или пару десятков. Вот порошка было жалко. Но, в конце концов, оставались интернет-магазины. И доставку можно было анонимно заказать, не светиться. Ничего, как-нибудь выживем.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №197

Я вышел на балкон и втянул носом воздух.
- Хорошо, - сказал я, но тут же почувствовал, что всё не так уж и хорошо. Пахло гарью.
Я попытался определить источник запаха, но всё вокруг окружал густой туман, так что я не видел даже дальний конец балкона.
- Чудно, - сказал я и вернулся в комнату. Маша гладила простыню.
- Там такой туман снаружи, - сказал я. – И воняет горелым.
- Где? – спросила Маша.
- Да на балконе.
- У нас нет балкона, - сказала Маша.
- А… - я попытался подобрать слова, но сообразил, что и правда, балкона нет. Я же хотел на улицу выйти, а там вон чего.
Я снова открыл входную дверь. Туман начинал рассеиваться. Лестничная площадка заканчивалась в паре метров от двери, обломанная по кривой линии, похожей на зигзаг, а дальше шло белое облако.
- Маша, - сказал я. – Кажется, мы летим.
- Да погоди ты, - сказала Маша. – У меня простыня сломалась.
Я вернулся в комнату.
- Что такое?
- Странно как-то, - сказала Маша. – Раньше у этой простыни было две стороны. Точно помню. А теперь одна.
Я посмотрел на простыню, повертел в руках. Маша была права.
- Может, мы спим? – предположил я.
- Ну, это вряд ли, - сказали с потолка.
Я поднял глаза. Потолка не было, а над нами проплывали тучки. На обломанном фрагменте стены восседал небольшой человечек, обросший мхом и паутиной. Он был одет во что-то грязное и замасленное, а во рту держал длинную трубку.
- Тут курить нельзя, - сказал я.
- А я и не курю, - ответил человечек, сделал затяжку и закашлялся.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №196

Василий вошёл в кабинет, держась за щёку, и чуть не лишился глаза. С потолка свисала некая металлическая конструкция, похожая на змею со вскрытым брюхом.
- Да не обращайте внимания, - сказал врач. – Это у меня вентиляцию ремонтируют.
Василий споткнулся и вывихнул ногу.
- И пол меняют, - добавил врач.
Василий доскакал до кресла, уселся в него и раскрыл рот.
- Что беспокоит? – уточнил доктор, надевая на левую руку резиновую перчатку. Перчатка не налезала.
- У аи о е, - сказал Василий.
- Да вы рот-то пока закройте, - сказал доктор, - а то я не понимаю.
Перчатка порвалась и улетела прочь.
- Зуб болит вот здесь, - повторил Василий.
- Ясненько, - сказал врач и, взяв в руки дрель, приблизился к Василию.
- Э? – спросил Василий недоумении.
- Не волнуйтесь, - сказал доктор. – У меня просто бормашину забрали за долги. Но дрелью ничуть не хуже, я уже пробовал.
Однако провод натянулся, и дрель замерла в паре сантиметров от лица Василия.
- Что за чёрт, - сказал врач и дёрнул. В коридоре что-то упало, раздался визг. Врач выпустил дрель из рук, и она рухнула в одну из дыр в полу. За ней полетел и провод вместе с вилкой.
- Что-то у меня всё из рук сегодня валится, - сказал доктор. – Ладно. Придётся рвать.
Он взял в руки пассатижи с ржавыми ручками и задумался.
- Или сначала полагается осмотреть? – спросил он Василия. – Вы не знаете?
Василий пожал плечами и нечаянно задел при этом шкафчик с наркотиками. Пузырьки покатились, запрыгали.
- Не мой день, - сказал врач. – Может, лучше так – вы мне заплатите как за консультацию, а я вас так отпущу? Придёте в другой раз.
- Угу, - сказал Василий, сунул в пальцы врача тысячную бумажку и пополз к выходу. Однако под руку ему подвернулось нечто острое, что хрумкнуло и ослепило обоих яркой вспышкой.
- Зря я стал стоматологом, - сказал врач, вылетая в окно. – Мама же хотела меня в клоуны отдать. Чего я не пошёл?
Кабинет заволокло чёрным дымом, из которого доносились странные чавкающие звуки, хруст костей и стон.



cyrix761: (Default)
Фрагмент №195

Жил-был в одном дворе маленький котёнок. Обычный котёнок, с четырьмя лапами и двумя ушами. Ещё у него были усики и очень яркие зелёные глаза, которые светились в темноте. А сам котёнок был чёрным. Совсем, от макушки до кончика хвоста. Так что по ночам у него только глаза и было видно. Правда, иногда котёнок их закрывал. Чтобы поспать, например. И тогда становился в темноте практически невидим. Но спал он чаще всего днём, потому что так уж у кошек заведено. Ночью – самая охота. Кошки ночью видят неплохо, почти как днём, поэтому легко могут поймать сонную мышку или воробья.
Но котёнок охотиться пока что не умел. И научить его никто не мог. Не было у него ни папы, ни мамы. Про папу своего он вообще ничего не знал. А вот маму немного помнил. Она была мягкая и пахла молочком. А потом куда-то пропала. Люди во дворе говорили, что проезжала какая-то машина да забрала. Хотя мало ли чего люди говорят. Я бы не очень верил. А котёнок вот верил людям. Он часто подбегал к прохожим и жалобно мяукал, потому что хотел кушать. И ему часто доставалось немного еды. Кто колбаски кусочек бросит, кто молочка нальёт. Только этим он и жил. Чаще других его кормила тётя Лена и тринадцатой квартиры. Она кошек любила. Но котёнка завести не могла, потому что у её дочки была аллергия на шерсть и вредный характер.



cyrix761: (cyrix процессор)
Фрагмент №194

Рука уже совсем устала. Ручка монокоптера, сотворённая по самым современным принципам эргономики, стала казаться жутко неудобной. Я попытался сменить руку и чуть не упал. А садиться было некуда. После ледяных торосов открылось новое поле боя. Люди убивали друг друга мечами, стрелами и булыжниками, а кто и кулаками. Делать мне посреди этого разгула агрессии было нечего. Они иногда замечали и меня. Поэтому в моей подошве уже торчало две стрелы. По счастью, пятка была не задета.
Пришлось немного изменить направление полёта. Я стал углубляться в будущее, надеясь, что битва будет скоро закончена. Но пролетев вперёд лет на восемьдесят, я убедился, что люди всё так же воюют между собой. Лица всё время менялись, но битва только ширилась. Откуда они брались в таком количестве? Куда девались трупы? Меня это не очень занимало. Я уже не мог терпеть. А ведь говорили же мне – надо взять монокоптер с подвесным механизмом. Конечно, на одной руке висеть удобнее, чем на ремнях, но всё имеет предел.
Я бросил вниз зелёный шарик. Тот вспыхнул слабым огоньком, но этого хватило, чтобы в радиусе двухсот километров все повалились на землю и постепенно начали испаряться. На меня бомаб не действовала – я-то не был человеком.
Наконец, можно было спускаться.



cyrix761: (cyrix процессор)
Фрагмент №193

Чарли вошёл в комнату и почувствовал, что ему очень хочется сесть. Но все места были заняты. В креслах, весело щебеча о чём-то женском, сидели Барбара и Урсула, на диване Марк и Роберт играли в шашки, а на табуретке возле окна сидела, вцепившись в свою тросточку, Мюриэль.
Чарли встал у стены, оперевшись о неё боком, и неуверенно произнёс «Привет». По комнате пробежала дрожь. Кажется, звук его голоса стал для всех неожиданностью.
- О, Чарли! – сказала Урсула, приглядываясь к нему. – Как-то ты нехорошо выглядишь…
- Ты не заболел? – спросила Барбара. – У тебя лицо серое.
- Нет, - сказал Чарли. – Не думаю. Просто очень устал.
Услышав ответ, Барбара и Урсула вновь отвлеклись от него и продолжили разговор. Чарли решил переместиться на кухню – там наверняка нашлась бы свободная табуретка.
Коридор покачивался. Ближайшая дверь оказалась совсем не тем, что искал Чарли. Войдя, он оказался в ванной комнате. Там он поймал свой собственный взгляд в зеркале и насторожился. И вправду, его кожа была серой. Может, последствия смога? Он попытался умыться. Верхний слой кожи шелушился и опадал мелкой пылью, но от этого лицо и руки не становились менее серыми. Чарли это не понравилось. Но по-настоящему испугался он тогда, когда попробовал утереться полотенцем. После контакта с его кожей ворсинки полотенца тоже начали крошиться и рассыпаться в серый порошок, похожий на пепел.
- Что же это такое? – пробормотал Чарли. У него кружилась голова.



cyrix761: (cyrix процессор)
Фрагмент №192

Песня оказалась заунывной, нагоняющей зевоту. После смены слышать такое не хотелось. Лёха разблокировал экран планшета и переключил на следующий трек. Дорожка уводила в темноту. Лёхе показалось, что между деревьев что-то мелькнуло, но он не придал этому значения, поскольку ходил этим путём пару лет и давно уже не пугался теней.
Он миновал деревья и начал тихо подпевать выбранной композиции. Эта была что надо – с чёткими басами, отрывистым речитативом и электронными размашистыми аккордами на фоне. И тут Лёха почувствовал, как кто-то подкрался сзади. Он не успел обернуться, как ему на голову нахлобучили пакет, пнули в спину, ударили кулаком по шее. Падая, Лёха вцепился в одного из нападавших, обматерил их и больно ударился головой об корягу.
- Суки! – крикнул он, чувствуя, как наушники, вырванные из ушей, убегают прочь. – Я вас догоню!
И он правда вскочил, побежал за гогочущими тенями, но пару раз наткнулся на деревья и уже не мог понять, куда уносится топот ног.
От обиды чуть не заплакал, побрёл домой. Голова гудела, со лба капала кровь. В спине тоже что-то ныло, а нога прихрамывала, хотя когда успела пострадать, было неясно. Только сейчас заметил, что тащит в кулаке сорванную с головы нападавшего чёрную вязаную шапку. Сунул её в карман.
Лёха зашёл в подъезд, открыл дверь квартиры, скинул ботинки и куртку. Заперся, потом в ванной посмотрел на окровавленное лицо и разозлился.
- Найду гадов, - сказал он. – Всё равно найду.
Умывшись, он уселся за старенький комп, начал шарить в Интернете, вводя всё новые запросы в Яндекс.
«Купить планшет в бетонном корпусе», «Кирпич со встроенным планшетом», «Найти вора по шапке без регистрации и смс», «На ловца и зверь что дальше», «Вернуть украденный планшет удалённо» - это наименее дурацкие варианты, которые он перебрал.
В очередной раз набрав строку, он перечитал её: «убить всех сук, которые убежали», вдруг осознал тупость того, что он делает, и зарыдал. Стучал по столу, матерился, лил слёзы, потом вдруг резко успокоился, лёг на кровать и быстро уснул.
Во сне он несколько раз догнал обидчиков и разорвал их на мелкие клочья. Воры там были похожи на злобных зубастых карликов с тонкими ручками, которые легко отрывались и рассыпались в порошок.



cyrix761: (cyrix процессор)
Фрагмент №191

С потолка послышался грохот.
- Что это?! – испугалась Люся.
- Там кто-то есть, - сказал Иннокентий, прижался к Люсе, затрясся и принялся лапать её за грудь.
- Воры, наверно, - предположил Зуй, выползая из-под кровати.
- Или барабашка, - сказала Вера Сергеевна из-за штор.
Но тут с потолка свалился весьма существенный кусок бетонной плиты, и показалась голова Алибека:
- Вы не волнуйтесь, граждане, - сказала голова. – Мы там трупы прокладываем. Продолжайте свой интим, пожалуйста. Очень любопытно посмотреть.
- И в камеру, если можно, а то никак фокус не поймать, - заметил майор ФСБ Захаров, слившийся со стеной.



cyrix761: (cyrix процессор)
Фрагмент №190

- Вот так хорошо бы, - сказал Павел, - встать сейчас, пойти наверх, перекинуться парой слов на тот берег, как мостик, поцокать немножко, сделать туда-сюда несколько фиников, разуться, пройти босиком по дождю, а потом лечь, сдохнуть и разлагаться, разлагаться назло всем.
- Что? – не понял Круглов. – Ты можешь ещё раз повторить?
- Да, - ответил Павел. – Достало меня всё. Уехать хочу.
- Куда? – удивился Круглов.
- В психушку какую-нибудь, - сказал Павел. – Ну, или на курорт. Только чтобы людей не было.
- Это ты загнул, - Круглов покачал головой. – Люди - они везде. И жрут, и жрут. Ну, давай ногу-то.
Павел протянул культю. Круглов закрепил новый протез.
- Ну как?
Павел пошевелил металлическими пальцами, встал, оперевшись на ногу, покрутился.
- Неплохо, - сказал он. – Поживу ещё пару часов.



Page generated Jul. 23rd, 2017 08:38 am
Powered by Dreamwidth Studios